sakstorp

Оригинал взят у

visualhistory в У БЕСПАМЯТСТВА ЕСТЬ ЦЕНА

Опять про злосчастную доску. У многих возникает вопрос: зачем они так глупо с ней подставились? Кто и зачем заставил их совершить столь гнусный поступок на глазах у всей России?
Один пишет, что, мол, не было никакого злого умысла, а всему виной "вопиющая некомпетентность РВИО". Конечно, это полная чушь. Как видно из нижеследующего, Мединский прекрасно понимал, кому он открывал мемориальную доску. И его действительно ЗАСТАВИЛИ пойти на этот величайший позор предательства памяти миллионов соотечественников. У нас чиновники люди подневольные, в отставку в знак несогласия у них уходить не принято.
Так зачем была организована это гнусность в Петербурге? Провокация?
Нет, всё гораздо проще, предельно просто. От Финляндии зависит судьба "Северного потока" и кремлёвские так боятся каких-то взбрыков с той стороны, что не знают уже в какое место лизнуть финнов. Так что, дорогие патриоты, скажите спасибо, что в Питере установили всего лишь мемориальную доску Маннергейму, а не его конную статую на какой-нибудь центральной площади.
Большой газовый бизнес — это вам не какая-то Таня Савичева со всеми её родичами.

Оригинал взят у

putnik1 в АГНЕЦ НА АЛТАРЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Корреспондент "Интерфакса" на подходе к прессе Мединского обратился к министру, успев лишь сказать, что "вопрос будет по поводу доски Маннергейму". Когда фамилию финского маршала услышала пресс-секретарь министра Елизавета Анисимова, она, перебив корреспондента, запретила задавать вопрос. Увидев такую реакцию своего пресс-секретаря, В.Мединский отвернулся от прессы и покинул место общения.

Вот и ответ на многие вопросы...

По поводу Маннергейма у г-на Мединского, профессионального историка и принципиального человека, разумеется, есть четкое мнение, аргументированно и ясно высказанное в его книгах, и с этим мнением нельзя не согласиться. Но...

Но мог ли он, государственный служащий и здравомыслящий человек, публично рассказать о тех методах, о тех нравственных, а возможно, и физических пытках, которыми его принудили к участию в этом действе? Разумеется, нет. И более того...

Более того, на случай, если возникнет угроза сбоя, к г-ну Мединскому, чтобы не сорвался, приставлен особый человек, решающий, что министру можно, а что нельзя, и Владимир Ростиславович, как видим, вынужден ориентироваться на его указания.

Поймем и не осудим.
В конце концов, не он там один такой, иным куда труднее, - и давайте думать о людях хорошо.