![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sakstorpОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
rem_kwadriga в Дегуманизация как единственный путь к гуманизму
rem_kwadriga в Дегуманизация как единственный путь к гуманизмуДегуманизация – истинно научный путь в любой антропологически направленной области знания.
Мы видим полный крах гуманизма, полный крах любой антропологии. Современная психология, современная социология, современная экономическая теория. Разве кому-то ещё не ясно, что всё это лженауки? Социология, философская антропология – всё это давно превратилась в чистую метафизику, вперемешку с астрологией и алхимией. При чём – в самых их профанированных формах.
И этот крах совершенно закономерен. Ведь что такое любой гуманизм? Это прежде всего, когда мы априорно считаем любую двуногую обезьяну человеком. И это ещё до того, как потрудились дать внятное определение самому понятию «человек». Наделили животное неким «разумом», задним числом приписали ему кучу «моральных качеств» и «этических представлений», которые, якобы, ему присущи… и всё это - с абсолютно нулевой доказательной базой, с нулевой аргументацией. Всё это было постулировано без доказательств. Это были аксиомы всего гуманистического периода. Нужно ли удивляться, что гуманизм привёл к самым страшным войнам и в конце концов сам себя свёл к абсурду?
Абсолютно очевидно, что наука, которая всерьёз занимается вопросами вроде «метафизики еды», не имеет перспектив. Это рай для шарлатанов и идиотов. Ни одного учёного там не осталось. И ни один учёный туда больше не придёт. Разве что для того, чтобы до основания всё разрушить. Но учёные не очень любят разрушать. Им больше нравится создавать что-то. Поэтому то, во что сегодня вылился гуманизм, будет дальше загнивать сам по себе, а наука начнёт подспудно расти где-нибудь в маргинальной незаметной тиши. По крайней мере до поры до времени. Когда-нибудь, конечно, всё снова вернётся на круги своя и шарлатаны будут названы шарлатанами, идиоты идиотами, обезьяны обезьянами, а люди людьми.
Так что же такое человек? Человек – это обезьяна, совершившая над собой сверхусилие и победившая внутри себя свою природу. Это обезьяна, сумевшая изменить свою природу. Человек никогда не был произведён из обезьяны. Человек каждый день сознаётся из обезьян ими самими. Обезьяна, оказавшаяся способной переступить через свои инстинкты, сумевшая бросить вызов самой природе и победить – в награду становится человеком. Но человек – не сверхобезьяна. Человек – это совершенно иная сущность. Он также биологичен, как любой животное, также не чужд животным инстинктам, но он ими управляет, а не они ими.
Итак, человек есть обезьяна, истребившая в себе обезьяну и собственноручно выстроившая человека. То есть, совершенно иную, внебиологическую сущность, ежедневно бросающую биологии вызов и побеждающую, и несущая этот крест в виде непрерывной борьбы, но и непрерывной награде. Ведь тот, кто сумел подчинить себе свою природу (это чудовищно могучую силу) – тот воистину велик.
И вот. Давайте же начнём думать, коль скоро мы хотим научиться это делать! Ведь очевидно, что нам предстоит ещё преодолеть путь от обезьяны к человеку. Потому что гуманисты обманули нас: они возвестили, что мы есть люди и можем смело этим гордиться, в то время, как мы оставались обезьянами. Потому что родители, школа и весь социум только то и делали, что отучали нас думать. Не удивительно, что это дело даётся теперь нам с таким трудом…
А если мы начнём думать и выберем для себя предмет антропологии, то первое, что нам нужно сделать: это выйти на улицу. Мы выходим на улицу и смотрим на огромные толпы неких существ, занятых обезьяньей деятельностью. Они ковыряются в земле в поисках пищи, скалят друг другу зубы и дерутся, соперничая за статус, гоняются друг за дружкой в желании спариться… но мы, поставив за железное правило интеллектуальную честность, должны сказать, что мы не знаем: кто эти существа. Внешне они во всём сходны с обезьянами. Деятельность их тоже обезьянья…
Но если бы мы были гуманистами «старой школы», то, конечно, не утруждая себя раздумиями, назвали бы этих существ людьми. Однако какие у нас для этого есть основания? По правде, никаких. Но нам нужно принять какую-то гипотезу, чтобы двигаться дальше. И вот что нам остаётся, если мы всё ещё намерены учиться рационально мыслить. Нам остаётся предположить, что тот, кто выглядит как обезьяна, произносит обезьяньи речи на языке глухонемых, ведёт обезьяний образ жизни и озабочен исключительно обезьяньими проблемами, то вполне логично предположить для ясности, что перед нами – обезьяна.
И вот что мы сделаем, выйдя на улицу и глядя на существ, во всём похожих на обезьян. Мы назовём их обезьянами и всё, что они делают, будем рассматривать с точки зрения зоологии. Да, у них есть социальные отношения, есть высшая нервная деятельность, но всё это только предстоит начать изучать – потому что до этого наука занималась изучением исключительно собственных фантазий. Учёный ХХ века выходил на улицу, видел тех, кого мы называем обезьянами, и действительно видел обезьян. Но он закрывал глаза и воображал себе толпы людей. Потом он натягивал эту свою пошлую фантазию на действительность и начинал вести метафизические рассуждения. Мы так не будем поступать. Коль скоро у нас нет оснований думать, что вот эта волосатая обезьяна совершила над собой сверхусилие, мы этого и не думаем.
Более того, мы априори будем всякого двуногого считать обезьяной – так мы будем в несколько миллиардов раз реже ошибаться, чем ошибались до нас гуманисты. И только в том мы будем видеть человека, кто сам докажет, что он – человек. А пока мы будем требовать этого от обыкновенной обезьяны, которая не понимает и не способна понять, что мы от неё хотим – будем заниматься квантовой психологией механикой божественных движений…
И эта дегуманизация – это не только честно и справедливо, это в высшей степени милосердно по отношению к людям и обезьянам. Полагаю, и тем и другим прежде было неприятно, что их постоянно путали друг с другом (а ведь гуманисты никого так не любили называть обезьянами, как настоящих людей). Мало того, от этого была куча бед: мы позволяли обезьянам занимать государственные должности, учить наших детей (впрочем, вместе с их детьми, от чего всё многократно усугублялось), даже позволяли им заниматься наукой, занимать кафедры и профессорские должности…
А потом, когда обезьяны начинали убивать друг дружку миллионами за бутерброд или право первым поссать на границе территории, гуманисты разводили руками и делали идиотское лицо: как будто не понимали, что это они, только они и никто другой не виноват во всём этом ужасе.
Ведь в самом деле: вот, обезьяна вошла в троллейбус с гранатой и всех там вместе с собой убила. Кто в этом виноват: обезьяна, которая понятия не имеет, что такое граната и зачем она, или тот, кто ей эту гранату дал? Ясно, что виноват человек. Ибо он создал гранату и он дал её обезьяне: сама по себе обезьяна никогда бы ни откуда не взяла гранату.
Вот то же самое раз за разом происходило с гуманизмом. Не пора ли остановиться? Ведь в самом деле, наступит тот день, когда какая-нибудь обезьяна всё-таки нажмёт заветную кнопку в заветном чемоданчике. Или это для кого-то секрет, что у на стало доброй традицией: самых тупых обезьян сажать на должности государственных правителей и финансовых магнатов? Или кому-то кажется, что это обезьяны сами нас победили в некой конкуренции и заняли удобные для себя места? И то и другое – абсурдно. Это гуманисты, наделившие всех обезьян человеческими качествами и затыкавшие рот всякому, кто пытался сказать, что к власти рвётся обезьяна, допустили их туда…
Думаю, пора положить этому конец. В этом суть дегуманизации. Суть в том, чтобы позволить обезьяне счастливо и беззаботно заниматься обезьяньими делами, перестать требовать от неё, чтобы она перестала подражать человеку и стала человеком, а человеку наконец дать право быть человеком. Полагаю, всем от этого будет только польза. В первую очередь самим обезьянам, которых наконец перестанут заставлять миллионами истреблять друг друга без какой-либо на то рациональной причины.
Мы видим полный крах гуманизма, полный крах любой антропологии. Современная психология, современная социология, современная экономическая теория. Разве кому-то ещё не ясно, что всё это лженауки? Социология, философская антропология – всё это давно превратилась в чистую метафизику, вперемешку с астрологией и алхимией. При чём – в самых их профанированных формах.
И этот крах совершенно закономерен. Ведь что такое любой гуманизм? Это прежде всего, когда мы априорно считаем любую двуногую обезьяну человеком. И это ещё до того, как потрудились дать внятное определение самому понятию «человек». Наделили животное неким «разумом», задним числом приписали ему кучу «моральных качеств» и «этических представлений», которые, якобы, ему присущи… и всё это - с абсолютно нулевой доказательной базой, с нулевой аргументацией. Всё это было постулировано без доказательств. Это были аксиомы всего гуманистического периода. Нужно ли удивляться, что гуманизм привёл к самым страшным войнам и в конце концов сам себя свёл к абсурду?
Абсолютно очевидно, что наука, которая всерьёз занимается вопросами вроде «метафизики еды», не имеет перспектив. Это рай для шарлатанов и идиотов. Ни одного учёного там не осталось. И ни один учёный туда больше не придёт. Разве что для того, чтобы до основания всё разрушить. Но учёные не очень любят разрушать. Им больше нравится создавать что-то. Поэтому то, во что сегодня вылился гуманизм, будет дальше загнивать сам по себе, а наука начнёт подспудно расти где-нибудь в маргинальной незаметной тиши. По крайней мере до поры до времени. Когда-нибудь, конечно, всё снова вернётся на круги своя и шарлатаны будут названы шарлатанами, идиоты идиотами, обезьяны обезьянами, а люди людьми.
Так что же такое человек? Человек – это обезьяна, совершившая над собой сверхусилие и победившая внутри себя свою природу. Это обезьяна, сумевшая изменить свою природу. Человек никогда не был произведён из обезьяны. Человек каждый день сознаётся из обезьян ими самими. Обезьяна, оказавшаяся способной переступить через свои инстинкты, сумевшая бросить вызов самой природе и победить – в награду становится человеком. Но человек – не сверхобезьяна. Человек – это совершенно иная сущность. Он также биологичен, как любой животное, также не чужд животным инстинктам, но он ими управляет, а не они ими.
Итак, человек есть обезьяна, истребившая в себе обезьяну и собственноручно выстроившая человека. То есть, совершенно иную, внебиологическую сущность, ежедневно бросающую биологии вызов и побеждающую, и несущая этот крест в виде непрерывной борьбы, но и непрерывной награде. Ведь тот, кто сумел подчинить себе свою природу (это чудовищно могучую силу) – тот воистину велик.
И вот. Давайте же начнём думать, коль скоро мы хотим научиться это делать! Ведь очевидно, что нам предстоит ещё преодолеть путь от обезьяны к человеку. Потому что гуманисты обманули нас: они возвестили, что мы есть люди и можем смело этим гордиться, в то время, как мы оставались обезьянами. Потому что родители, школа и весь социум только то и делали, что отучали нас думать. Не удивительно, что это дело даётся теперь нам с таким трудом…
А если мы начнём думать и выберем для себя предмет антропологии, то первое, что нам нужно сделать: это выйти на улицу. Мы выходим на улицу и смотрим на огромные толпы неких существ, занятых обезьяньей деятельностью. Они ковыряются в земле в поисках пищи, скалят друг другу зубы и дерутся, соперничая за статус, гоняются друг за дружкой в желании спариться… но мы, поставив за железное правило интеллектуальную честность, должны сказать, что мы не знаем: кто эти существа. Внешне они во всём сходны с обезьянами. Деятельность их тоже обезьянья…
Но если бы мы были гуманистами «старой школы», то, конечно, не утруждая себя раздумиями, назвали бы этих существ людьми. Однако какие у нас для этого есть основания? По правде, никаких. Но нам нужно принять какую-то гипотезу, чтобы двигаться дальше. И вот что нам остаётся, если мы всё ещё намерены учиться рационально мыслить. Нам остаётся предположить, что тот, кто выглядит как обезьяна, произносит обезьяньи речи на языке глухонемых, ведёт обезьяний образ жизни и озабочен исключительно обезьяньими проблемами, то вполне логично предположить для ясности, что перед нами – обезьяна.
И вот что мы сделаем, выйдя на улицу и глядя на существ, во всём похожих на обезьян. Мы назовём их обезьянами и всё, что они делают, будем рассматривать с точки зрения зоологии. Да, у них есть социальные отношения, есть высшая нервная деятельность, но всё это только предстоит начать изучать – потому что до этого наука занималась изучением исключительно собственных фантазий. Учёный ХХ века выходил на улицу, видел тех, кого мы называем обезьянами, и действительно видел обезьян. Но он закрывал глаза и воображал себе толпы людей. Потом он натягивал эту свою пошлую фантазию на действительность и начинал вести метафизические рассуждения. Мы так не будем поступать. Коль скоро у нас нет оснований думать, что вот эта волосатая обезьяна совершила над собой сверхусилие, мы этого и не думаем.
Более того, мы априори будем всякого двуногого считать обезьяной – так мы будем в несколько миллиардов раз реже ошибаться, чем ошибались до нас гуманисты. И только в том мы будем видеть человека, кто сам докажет, что он – человек. А пока мы будем требовать этого от обыкновенной обезьяны, которая не понимает и не способна понять, что мы от неё хотим – будем заниматься квантовой психологией механикой божественных движений…
И эта дегуманизация – это не только честно и справедливо, это в высшей степени милосердно по отношению к людям и обезьянам. Полагаю, и тем и другим прежде было неприятно, что их постоянно путали друг с другом (а ведь гуманисты никого так не любили называть обезьянами, как настоящих людей). Мало того, от этого была куча бед: мы позволяли обезьянам занимать государственные должности, учить наших детей (впрочем, вместе с их детьми, от чего всё многократно усугублялось), даже позволяли им заниматься наукой, занимать кафедры и профессорские должности…
А потом, когда обезьяны начинали убивать друг дружку миллионами за бутерброд или право первым поссать на границе территории, гуманисты разводили руками и делали идиотское лицо: как будто не понимали, что это они, только они и никто другой не виноват во всём этом ужасе.
Ведь в самом деле: вот, обезьяна вошла в троллейбус с гранатой и всех там вместе с собой убила. Кто в этом виноват: обезьяна, которая понятия не имеет, что такое граната и зачем она, или тот, кто ей эту гранату дал? Ясно, что виноват человек. Ибо он создал гранату и он дал её обезьяне: сама по себе обезьяна никогда бы ни откуда не взяла гранату.
Вот то же самое раз за разом происходило с гуманизмом. Не пора ли остановиться? Ведь в самом деле, наступит тот день, когда какая-нибудь обезьяна всё-таки нажмёт заветную кнопку в заветном чемоданчике. Или это для кого-то секрет, что у на стало доброй традицией: самых тупых обезьян сажать на должности государственных правителей и финансовых магнатов? Или кому-то кажется, что это обезьяны сами нас победили в некой конкуренции и заняли удобные для себя места? И то и другое – абсурдно. Это гуманисты, наделившие всех обезьян человеческими качествами и затыкавшие рот всякому, кто пытался сказать, что к власти рвётся обезьяна, допустили их туда…
Думаю, пора положить этому конец. В этом суть дегуманизации. Суть в том, чтобы позволить обезьяне счастливо и беззаботно заниматься обезьяньими делами, перестать требовать от неё, чтобы она перестала подражать человеку и стала человеком, а человеку наконец дать право быть человеком. Полагаю, всем от этого будет только польза. В первую очередь самим обезьянам, которых наконец перестанут заставлять миллионами истреблять друг друга без какой-либо на то рациональной причины.
